Успех: что на самом деле объединяет великих

— Назови любую черту.

— Любую из тех, что ты насчитал. Одну.

— Я приведу тебе тысячу человек, которые упирались 20 лет и остались никем. Ты о них не слышал ровно потому, что упорство им не помогло. Называй следующую.

— То же самое, только кладбище больше. Слушай, я не издеваюсь. Я хочу, чтобы ты заметил, что этот фокус проходит с любой чертой, которую ты назовёшь, — и что это значит не «черты не существуют», а что-то другое. Спор о черте бессмыслен, пока никто не спросил, кто собрал список людей, у которых мы эти черты ищем.

— Результат. Список собрал результат, а историки потом пришли описывать то, что он им выдал. Представь, что ты выясняешь, какая обувь лучше держит на льду. Ты идёшь в офис и опрашиваешь всех, кто дошёл. Выясняется, что 90% дошедших были в ботинках на плоской подошве. Вывод очевиден: плоская подошва спасает.

— А тех, кто поскользнулся и уехал в травмпункт, ты не опросил. И они были ровно в таких же ботинках. Ты изучал не обувь. Ты изучал прихожую офиса, куда пускают только дошедших.

— Идея Вальда. Сцена — нет.

— Вальд написал 8 меморандумов в 1943 году, в Statistical Research Group при Колумбийском университете. Сплошная математика: он выводит вероятность того, что попадание в определённую часть машины сбивает самолёт. Он нигде не говорит, куда ставить броню. Самолёт с красными точками, который ты видел, нарисовал дизайнер Кэмерон Молл примерно в 2005 году, и уже с его схемы сделали картинку в Википедии.

— Сама выжила, потому что красивая. Да. Мне это долго казалось смешным совпадением, а потом перестало. Заметь, что именно отобралось: не 8 меморандумов с формулами, а сцена в комнате, где умный человек говорит гениальную фразу. Отбор работает и внутри самой истории про отбор.

— Настоящие. Я и не спорю. Но давай проверим на случае, где всё измерено. В 1982-м вышла книга про образцовые компании — 43 компании, разобранные до винтика, интервью, цифры, всё честно. Через 2 года BusinessWeek вышел с обложкой «Oops! Who's Excellent Now?».

— Примерно треть образцов уже сидела в серьёзных финансовых проблемах. Книга при этом продолжала продаваться миллионами. Заметь, что именно проверил рынок: не выводы, а удовольствие от чтения.

— Возьми другую, помягче. В 2001-м вышла книга про 11 компаний, совершивших переход от хорошего к великому: 15 лет обычных результатов, потом 15 лет обгона рынка в разы. Circuit City была одной из них. В ноябре 2008-го она подала на банкротство, в 2009-м объявила ликвидацию, 34 тысячи человек потеряли работу.

— Вот это и есть самое интересное место. Черты, за которые её выбрали, никуда не делись. Дисциплина, свои люди в автобусе, всё как в книге. Просто мир сместился, и то же самое поведение стало давать другой результат. Их не за что ругать — их не за что было и хвалить.

— Пробовали, и это лучшая часть истории. В 2009-м взяли компании из 13 главных книг про успех и проверили статистически: отличаются ли их результаты от того, что дала бы случайность. Примерно три четверти — не отличаются.

— Потом те же авторы сделали то, чего не делает никто, потому что это не продаётся. Они взяли не победителей, а всех: больше 25 тысяч компаний, торговавшихся в США с 1966 по 2010 год. И померили, кто на самом деле выбивается за пределы случайности. Получилось 344 компании.

— Из 25 тысяч.

— Нет. И вот здесь будь осторожен, потому что тут все и падают. Из того, что мы неправильно смотрим, не следует, что смотреть не на что. Это два разных утверждения, и второе я не делал.

— Что почти всё, что мы называем чертами великих, — свойство нашей оптики, а не их психики. Оптику можно починить. Что останется после починки — это и есть весь остальной разговор, и я тебя честно предупреждаю: останется меньше, чем ты рассчитывал, но останется не ноль.

— Мне тоже не понравилось. Я потратил 8 лет, чтобы дойти до этой мысли, и сформулировал я её примерно так: вопрос «что объединяет великих» уже содержит в себе ответ, потому что содержит выборку. Дальше можно спорить о черте сколько угодно. Сначала посмотри, кто собирал список.