Мозг, который убивает себя чтобы стать умным

— Ты хочешь его скорость обучения? Тогда тебе нужно его мозг. А у него сейчас вдвое больше синапсов, чем у тебя.

— Примерно в два года — пик. Около ста триллионов синаптических связей. К двадцати пяти годам мозг методично уничтожит половину из них. И именно это сделает тебя умным.

— Точнее — результат точного разрушения. Есть такое слово — прунирование. Как обрезка сада. Мозг отсекает связи, которые редко используются, оставляя только те цепи, по которым регулярно идёт сигнал. Синапс, который давно молчит, помечается белком C1q — и его буквально поедают астроциты. Это называется синаптофагия.

— Да, один из типов глиальных клеток. Они не нейроны — они обслуживающий персонал. Но в данном случае они выступают как санитары с аппетитом.

— Добро пожаловать в нейронауку — где всё, что ты думал, что знаешь, оказывается ровно наполовину неправдой. Жутковато — это реакция интуиции, которая привыкла думать что «больше — лучше». Но представь скульптора. Он берёт мраморную глыбу и отсекает всё лишнее. Умный мозг — это не большой мозг. Это хорошо отсечённый мозг.

— Мне нравится эта формулировка. Именно. Есть исследование Шоу 2006 года — они отслеживали детей с высоким IQ в динамике на МРТ. Обнаружили интересное: у детей с IQ выше 120 кора мозга сначала быстрее утолщалась в детстве, а потом — быстрее истончалась в подростковом возрасте. Победил не тот у кого толще. Победил тот у кого динамичнее. Подростковый возраст оказался важнее раннего детства для архитектуры интеллекта.

— Первые три года важны — не спорю. Но подростковый мозг проводит финальную оптимизацию. И вот тут начинается самое интересное: этот же механизм прунирования при неправильной калибровке — и есть механизм шизофрении.

— Нет. При шизофрении — слишком много удалено. Избыточное прунирование в подростковом возрасте. Тот же инструмент, который при правильной настройке делает мозг точным, при избыточном применении создаёт пустоту в нейронных сетях.

— Тогда мы получаем шум и расфокус, что мы видим при аутизме — аномально большой мозг, гиперсинаптичность. Слишком много связей — это тоже проблема. Это как хирург с дрожащей рукой: либо отрезал лишнее, либо не дорезал там, где нужно.

— Очень точно. И мы пока не знаем, где именно заканчивается нормальное прунирование и начинается патология. Это один из честных пробелов науки — мы видим корреляции, но граница смазана.

— Именно. Абсолютный размер ничего не значит. Имеет значение соотношение — масса мозга к массе тела, плюс то, как организована архитектура внутри. У кита огромный мозг потому что ему надо управлять огромным телом. Мы взяли то, что освободилось от управления мышцами, и вложили в ассоциативные зоны. И ещё один парадокс из нейровизуализации: когда умный мозг решает сложную задачу, он светится на сканере меньше, не больше.

— Это один из самых неожиданных результатов нейровизуализации. Когда даёшь сложную задачу менее умному мозгу — всё горит. Огромная активация. Умный мозг решает ту же задачу тихо. Меньше нейронов задействовано, больше шума подавлено, сигнал чистый. Это как разница между начинающим пианистом, который давит на каждую клавишу с усилием, и мастером, который играет легко. Мастер не прикладывает меньше усилий — он прикладывает точно столько сколько нужно.

— Да. Но об этом мы ещё поговорим, когда дойдём до инсайтов.